Reza (noch) im Rollstuhl/Реза (пока) в инвалидном кресле

Russian translation below

 Es war Richtung Abend, es ist mein erster. Mein erster Geflüchtete mit einer nicht behandelte Verletzung. Es war eine seltsame Erscheinung. Eine erschöpfte Frau mit kaum Gepäck rollte einen Rollstuhl vor den Welcome Desk am Hamburger Hbf. Darin saß Reza. Wir kamen schnell ins Gespräch. Reza kommt aus Iran und lebte mit seiner ukrainischen Frau schon länger in der Ukraine. Er hatte eine unglaublich ruhige Stimme. Mein erster Gedanke: er flieht nicht zum ersten Mal vor einem Krieg. Der zweite: er muss auf Morphium sein. Reza hat einen dreifachen Beinbruch mit Verschiebung. Eine dringende OP war bereits geplant, da kam der Krieg. Er zeigte mir sein Röntgenbild. Ich bin keine Medizinerin, aber mein Informatikstudium hat mir genug Logik gegeben, um zu verstehen: Aua! Es ist dringend. Die Aufnahme zeigte eine Art Legosteinspiel aus Knochen, die noch drauf warten zusammen gepuzzelt zu werden. 

Es ist niemand da, den ich fragen könnte, was ich tun kann. Ob die Versicherung irgendwas übernimmt. Ob er ohne Corona-Quarantäne einfach auf ein OP Tisch darf. Ob seine Frau, die kein Deutsch oder Englisch spricht und keine SIM Karte hat einfach so mit rein darf. Es gibt aber auch keine Zeit. Drum rum stehen Geflüchtete und haben alle persönliche Bedürfnisse und Not. Nur wir Freiwillige sind ja nur zu fünft! Ja noch ist niemand von der Stadt Hamburg da. Warum auch immer. Ich zögere nicht und rufe 112 an. Erkläre die Lage, dramatisiere vorsichtshalber zusätzlich. Aber es läuft wie geschmiert. In 10 Minuten ist der Rettungsdienst da. Die Jungs sind gut gelaunt und haben es nicht eilig. Bei mir gefühlt wird pro Minute 1 Haar auf dem Kopf grau. 

Auf die Frage zu Vorerkrankungen packt Reza aus: Diabetes, diverse Herzoperationen, nicht geimpft. Ich übersetze fleißig so gut ich kann. Und er wird mitgenommen und die Frau auch! :) Erleichtert mache ich meine Arbeit weiter. Dieses mal beenden wir die Schicht um Mitternacht. Erschöpft zu Hause erzählen ich und meine Schwester uns gegenseitig die Geschichten. Noch können wir nicht schlafen. Danach stehe ich halbe Stunde unter der Dusche, meine bewährte Methode den Stress abzubauen. 

Es ist mitten in der Nacht, Reza ruft an. Seine Frau ist am Telefon und sagt, dass sie nun aus der Klinik  rausgeschmissen wird und Reza auf der Station erst mal 10 Tage in die Quarantäne soll. Sie hat keine SIM Karte und weiß nicht wohin. Mein Schlaf wird verlegt. Gemeinsam mit der Pförtnerin organisieren wir jemanden, der die Frau zum Shuttle Richtung Ankunftszentrum in Rahlstedt begleiten kann. Versuchen parallel die langsam hysterisch werdende Frau zu beruhigen.  "Alles wird gut, sie haben schließlich überlebt, das ist das Wichtigste!" - versuche ich soweit es geht der Frau ruhig mitzuteilen. 

Im Hinterkopf verstehe ich: Auf Einzelfälle kannst du bei der Menge der Geflüchteten keine Rücksicht mehr nehmen. Heißt es, ich sollte diese Menschen wie Stapel Toilettenpapier betrachten, was von A nach B oder C weiter umgeleitet werden soll? Ich kann das noch nicht mit mir vereinbaren. Aber zumindest biss ich mir auf die Zunge zu sagen, dass ich gleich in der Nacht die arme Frau transportiere. So fängt das bei den Profs mit dem Abhärten vermutlich auch an. Sonst wird man verrückt oder kriegt ein Burn Out. Was mir auch später passiert ist.

Später folgten die Organisation der Hygieneartikel und Kleidung für Reza an, denn im Krankenhaus ist beim Personal dafür keine Zeit. Danach bekam Reza von mir persönliche Begleitung für alle Fragen, meine liebste Freundin aus alten Zeit übernahm die Fürsorge. 

Inzwischen ist de erste OP erfolgreich gelaufen und in 6 Wochen die zweite. Glück im Unglück. So eine erstklassige medizinisch Versorgung hätte Reza in der Ukraine nicht bekommen. 

Und ich bin glücklich erst Recht! Mein nächstes Tröpfchen im Meer ist versorgt.  

 

Russian translation:

Вечерело. Уже навалилась усталость. И тут случился этот первый сложный случай. Мой первый беженец с повреждением костей. Измученная женщина почти без багажа катила инвалидное кресло к нашей точке на вокзале.Боже как они доехали на поездах?  В кресле сидел мужчина лет 50. Мы быстро разговорились. Реза родом из Ирана и уже давно живет в Украине со своей женой украинкой. У него был невероятно спокойный голос. Моя первая мысль: он не в первый раз беженец войны. Второе: а может он на морфии. У Резы тройной перелом ноги со смещением. Была запланирована срочная операция. Но началась война. Он показал мне свой снимок рентгена. Я не врач, но моего диплома по информатики достаточно чтобы логически понять: Всё плохо. На снимке была его нога напоминающая скорее игру паззл, где отдельные детальки всё ещё ждут когда их соберут в одно целое.

Мне не у кого спросить, что делать в таком случае. Ведь у него нет здесь медицинской страховки. Может ли он просто поехать в больницу без карантина по короне. Может ли его жена, которая не говорит ни по-немецки ни по-английски и у которой нет SIM-карты, поехать вместе с ним? Но и времени тоже нет. Вокруг стоят беженцы, и у всех есть личные нужды и трудности. Нас всего пятеро добровольцев! Да, город Гамбург пока не поставил никакой инфраструктуры на вокзале. Где же все эти НГО? Я не раздумывая звоню 112. Объясняю ситуацию, немного драматизирую и нагоняю тучи, чтобы уж точно приехали. И всё идёт как по маслу. Экстренные службы на месте через 10 минут. Ребята в хорошем настроении и никуда не торопятся. А у меня такое ощущение, что каждую минуту на моей голове седеет по волосу. Рентгенный снимок не выходит из головы.

На вопрос о перенесенных болезнях Реза выложил целый букет: диабет, различные операции на сердце. Я старательно перевожу. И его берут с собой, и жену тоже! :) С облегчением продолжаю работу. На этот раз мы заканчиваем смену в полночь. Измученные, дома, мы с сестрой рассказываем друг другу истории. Мы еще не можем спать. Наши маленькие капли в море нужно кому-то рассказать. И выплакать. Потом стояла в душе полчаса, мой проверенный метод понижения стресса.

Уже глубокая ночь и тут звонит Реза. У трубки жена Резы, вспалашенная говорит, что ее сейчас выгонят из клиники и что Реза сначала должен лежать на карантине в отдельной палате 10 дней. У нее нет SIM-карты и она не знает куда идти. Ну уж не до сна. Вместе с  диспетчером ночной смены в клинике мы организовали человека, который смог сопроводить женщину на шаттл до центра прибытия беженцев в Ральштедте. В то же время постаралась успокоить женщину, которая постепенно впадает в истерику. "Все будет хорошо, вы выжили, это самое главное!" - стараюсь по возможности спокойно говорить я.

В глубине души я понимаю при таком количестве беженцев мы больше не можем удилять внимание отдельным случаям. Значит я должна смотреть на этих людей, как на стопки туалетной бумаги, которые нужно перенаправить от А к Б или В? Я пока не могу с этим смириться. Но, по крайней мере, я прикусила язык, сказать что сейчас приеду и отвезу бедную женщину. Наверное, так начинается закалка профессионалов. Иначе можно сойти с ума или сгореть в кратчайшие сроки. Что поже и произошло со мной.

Реза не прекращал мне звонить и в последующие дни. Ему нужна была одежда и предметы гигиены. Видимо у персонала больницы нет на это времени. После этого я приставила Резе личного опекуна по всем вопросам. Заботу взяла на себя моя хорошая подруга, с которой вдруг спсибо войне возобновился контакт. 

Тем временем первая операция ноги прошла успешно, а через 6 недель вторая. Такой первоклассной медицинской помощи в Украине Реза не получил бы. И я очень счастлив! О моей следующей капле в море позаботились и у него всё в порядке.